Самые любящие — самые робкие, согласны с цитатой из Анатоля Франса? Гражданка Блез любила Эвариста Гамлена. Она находила великолепными его большие горящие глаза, его красивое продолговатое лицо, его бледность, густые черные волосы, разобранные на пробор и волнами падавшие на плечи, его важную осанку, холодный вид, суровость его обращения, уверенную речь, свободную от всякой лести. И так как она любила его, ей казалось, что он обладает талантом великого художника, который рано или поздно проявится в чудесных произведениях искусства и прославит его имя. Мысль об этом усиливала ее любовь. Гражданка Блез не была поклонницей мужской скромности: ее нравственное чувство нисколько не было бы задето, если бы мужчина, уступив голосу страсти, удовлетворил свои желания. Она любила целомудренного Эвариста; она любила его вовсе не за целомудрие, но тем не менее видела в этом известное преимущество: с ним она никогда не узнала бы ни ревности, ни подозрений, и ей не пришлось бы опасаться соперниц. Однако в эту минуту она находила, что он слишком сдержан. Если Расинова Ариция, влюбленная в Ипполита, восхищалась суровой добродетелью юного героя, она все же не теряла надежды восторжествовать и пришла бы в отчаяние от строгости нравов, окажись Ипполит более стойким. И как только представился случай, она почти призналась ему в любви, чтобы вырвать ответное признание. Подобно нежной Ариции, гражданка Блез была недалека от мысли, что в любви женщина должна брать на себя почин. «Самые любящие, – думала она, – вместе с тем и самые робкие: они нуждаются в поддержке и поощрении. Их наивность так велика, что женщина может пойти очень далеко навстречу мужчине, а он и не заметит этого, если только ему оставить иллюзию, будто он смело повел атаку и одержал славную победу». В конечном исходе дела она нисколько не сомневалась, с тех пор как узнала наверняка (на этот счет у нее не было никаких сомнений), что Эварист, пока революция не превратила его в героя, любил, как любят все смертные, одну женщину, убогое создание, привратницу Академии. Анатоль Франс. Боги жаждут •У мамы и на родине\ Ни дома, ни двора. \ И все ее имущество -\ Вот эта детвора. Самуил Маршак МЕНДЕЛЕ
А вот не соглашусь! Любые комплексы убивают любовь. И здесь видимо Франс писал с себя. Любовь она «окрыляет, дает силы, мужество, волю» и т.д. А если человек начинает робеть, потеть, бледнеть и кашлять — это уже какая-то другая болезнь. (к Эндокринологу бы надо показаться) И к сожалению, большинство писателей того периода в молодости страдали этой болезнью. Достаточно вспомнить Ремарка, которые от своих многочисленных комплексов не один раз хотел повеситься/застрелиться. Женщины все-таки любят смелых, сильных, честных. Про что и говорит героиня. Но автор, такое впечатление, этого и не замечает. «Гнет свою линию» . А для примера — Сальвадор Дали. Вечно закомплексованный «мальчик с горящими глазами». Который, как ему казалось, влюблялся постоянно, страдал, болел. Пока не полюбил по-настоящему. Увел Галу (Елену Дьяконову) у мужа, и в 25 лет потеряв с ней девственность начал Творить! И как еще! Вот к чему приводит настоящая любовь, а не тот д/сад, что описан у Франса. Вот.
Эта женщина! Увижу и немею. Потому-то, понимаешь, не гляжу. Ах, ни кукушкам, ни ромашкам я не верю, и к цыганкам, понимаешь, не хожу. Набормочут: «Не люби ее такую! » Напророчат: «До рассвета заживет! » Ах, наколдуют, нагадают, накукуют… А она на нашей улице живет! Окуджава
Она прикоснулась руками к моим вискам. Было бы чудесно остаться здесь в этот вечер, быть возле нее, под мягким голубым одеялом… Но что-то удерживало меня. Не скованность, не страх и не осторожность, — просто очень большая нежность, нежность, в которой растворялось желание. Ремарк. Три товарища
А где Вы увидели робость? Я вижу только распущенность героини, свойственную всем женщинам поддержавшим любые революции. А паренек — так себе. Ходит рисуясь «холодный вид, суровость его обращения, уверенную речь, свободную от всякой лести» Это и не робость вовсе. Это скорее простая гордость, присущая всем «бывшим» . А та робость, про которую говорите ВЫ, и подразумевает Владимир — это комплекс неполноценности, присущий всем неопытным в вопросах любви. А у героя была связь, и не только, с «одну женщину, убогое создание, привратницу Академии."
Согласна… Я говорить хотел — и вдруг, Нежданным шорохом пугая, К твоим ногам, на ясный круг, Спорхнула птичка полевая. … С какой мы робостью любви Свое дыханье затаили! Казалось мне, глаза твои Не улетать ее молили. Сказать «прости» чему ни будь Душе казалося утратой… И, собираясь упорхнуть, Глядел на нас наш гость крылатый. (А. ФЕТ)
